Иногда ко мне приходят люди и садятся напротив с таким выражением лица, будто сейчас признаются в преступлении, будто они «все испортили», «слили процесс», «оказались слабыми», и в этом месте я каждый раз думаю о том, как глубоко в нас вшит страх быть разочарованием для значимой фигуры.
Я хочу сказать это, чтобы вы запомнили и даже записали себе:
- вы не можете меня разочаровать.
В терапии нет зачетов, нет «правильного поведения», нет оценок за устойчивость, а есть нервная система, есть история, есть то, к чему вас приучили, (иногда словами, иногда взглядом, иногда молчанием).
Если человек долго жил рядом с критикой, внушениями, холодом или насилием, если значимая фигура годами формировала почву через страх, через обесценивание, через чередование боли и «тепла», и в последствие у него формируется травматическая привязанность. Речь не про романтику и вовсе не слабость, так работает биологический механизм выживания, видосохраняющая функция, если хотите.
Мозг учится: «Эта фигура опасна, но от нее же зависит и мое спокойствие». И все, связь становится сильнее логики.
Поэтому, когда происходит откат, когда вы снова отвечаете на сообщение, снова едете «просто поговорить», снова замираете вместо того чтобы сопротивляться или хлестко ответить- это не доказательство вашей глупости, а лишь следствие длительного обучения страхом.
Травматическая привязанность всегда сильнее силы воли. И стыд, который приходит потом - это вторая волна травмы. Потому что внутри поднимается голос: «Ты опять не справилась. Теперь тебя осудят».
Я не тот голос.
Если вы приходите ко мне с правдой, даже самой неприятной, даже той, за которую вам хочется извиняться, я это вижу как то, что вы приходите с материалом для работы, а не с поводом для оценки.
Терапия это не место, где вас проверяют на идеальность, это единственное возможно место, первое место в твоей жизни, где постепенно размыкается старая связка «страх - подчинение - стыд».
Да, человек, которого долго дрессировали, может реагировать автоматически. Да, тело может замирать от одного взгляда или голоса. Да, привязанность к тому, кто причинял боль, может ощущаться сильнее здравого смысла.
Я не смотрю на это как на то, что делает делает вас плохими, это мне говорит о том, насколько долго вы выживали. И вы возможно не поверите, но испытываю лишь сочувствие.
И если вы боитесь прийти, потому что «я все понимаю, но у меня не получается», то знайте: понимать и мочь это разные уровни. Между ними лежит нейробиология, травма и годы обусловливания.
В терапии нельзя «повести себя плохо», можно только принести реальность.
И с ней уже можно работать