Нарциссическим персонажам на самом деле очень просто и удобно с женщинами/мужчинами без границ, с пограничной акцентуацией. Они оказываются в идеально знакомой для себя конфигурации: от них не требуют настоящей близости, не требуют выдерживать другого как отдельного, чувствующего человека, и при этом они могут разыгрывать щедрость, засыпать подарками, вниманием, восхищением, создавая ощущение насыщенности отношений, не заходя в их глубину, туда, где нужна уязвимость, ответственность и способность любить, а не использовать.
И рядом находится человек, который, как будто, соглашается на это, не потому что ему действительно «нормально», а потому что его внутренняя норма давно искажена, и он привыкает к тому, что с ним можно обходиться как угодно, что его можно использовать, игнорировать, превращать в удобный объект (в том числе сексуальный), и он остается, потому что не чувствует, что имеет право хотеть большего и требовать другого отношения к себе. И вот здесь формируется та самая сцепка, почти механическая, железобетонная, где один эксплуатирует, не вступая в контакт, а другой терпит, не выходя из отношений, и это может длиться довольно долго, пока внутри «пограничного» не начинает накапливаться критическая масса боли, злости и унижения, и тогда происходит резкий разворот: из терпения в агрессию, из согласия в протест, из «мне достаточно» в «так больше нельзя». И в этот момент отношения перестают быть тихо разрушительными и становятся открыто конфликтными, напряженными, где начинается борьба, качели, столкновение полюсов, т.е. то слияние, то отвержение, и все это продолжается до тех пор, пока система либо не развалится, либо не застрянет в бесконечном повторении одного и того же сценария, где никто по-настоящему не встречается, но оба уже не могут из этого выйти